«Моё знакомство с “нойзом” началось в магазине пластинок в Лейк-Уэрте, Флорида, которым управлял музыкант по имени Kenny 5. Где-то в середине девяностых Kenny уехал из Детройта и начал продавать подержанные пластинки и CD в скромном магазине на центральной улице этого маленького города в Южной Флориде, зажатом между деликатесной лавкой и салоном груминга для собак. Ранее Kenny выпускался на таких лейблах, как Amphetamine Reptile и timeSTEREO, а пластинки и видеокассеты, которые постоянно крутили в его магазине, представляли собой обширное звуковое пространство, отражавшее эклектичность его опыта гастролирующего музыканта, участвовавшего в американской нойз-культуре девяностых — и находившегося рядом с ней — от начала до конца десятилетия. В 1998 году мне было одиннадцать лет, и я заказывал с ним пиццу и смотрел VHS-кассеты с японским нойзом и бутлегами deathmatch, а также любые другие звуковые и субкультурные редкости, которые намного превосходили мой возраст и способность их понять (особенно компиляцию RRR “Journey Into Pain” и различные видео Vanilla Tapes). Эта широко раскинутая сеть информации стала для меня входом в реальность, которая не осталась для меня незамеченной, но лишь много лет спустя я смог заново осмыслить те особые свободы, которые эта плотная и катарсическая звуковая культура внесла в мою жизнь и продолжала вносить далее.

Какое отношение всё это имеет к этой подборке избранных записей из каталога Secret Boyfriend, выпущенной на лейбле enmossed? Для непосвящённых: Secret Boyfriend — давний псевдоним Ryan Martin, музыканта из Северной Каролины и владельца лейбла Hot Releases. Уже более десяти лет на момент написания этого текста я наблюдаю за тем, как Secret Boyfriend, а вместе с ним и Hot Releases как кураторская и архивная инициатива, воплощают многоплановые возможности, в рамках которых нойз условно функционирует как объединяющая идеология и формалистический путь создания звука. Если говорить на примере личных наблюдений: с периода до 2006 года и примерно до 2023-го на Восточном побережье США существовала яркая сеть эклектичных региональных фестивалей, где широкий круг артистов осмыслял и обсуждал вопрос о том, что можно считать “нойзом” с концептуальной и идеологической точек зрения. Некоторые фестивали фокусировались на конкретных эстетических особенностях и тропах, тогда как другие работали по принципу своего рода «всё включено», что позволяло сохранить ту отчуждённую и самобытную артистичность, которая накапливалась на этих территориях. Хотя региональные предшественники уже установили чёткие ориентиры того, как должен действовать нойз с большой буквы «Н», Secret Boyfriend воплощает дух текучести, который либо неявно был связан с понятием жанра, либо со временем развился в его сторону или, напротив, от него.

В выступлениях Secret Boyfriend я видел и ценил то, как жадный ценитель этой культуры в целом отражает её саму. Типичный сет Secret Boyfriend строится по взаимозаменяемой повествовательной дуге, в которой обжигающие импровизации с металлоломом, наполненные фидбэком, переходят в наивные эмбиентные или «поп»-песни, перескакивающие CD, игру с фидбэком микшера или обработанные дилеем партии Roland 707 — всё сразу и в уникальной целостности. Стилистическое мастерство Secret Boyfriend в каждом из этих начинаний одновременно является данью истории внимательного, увлечённого слушания и практики, а также смелым шагом к воплощению уникальной текучести его собственного метода. В выступлениях и в самой практике взаимодействия с сетью Secret Boyfriend обозревает и то, что он стремился услышать, и то, что взращивает вокруг своей работы. Его деятельность — это зеркала, а проект, наряду с работами его коллег, — отражение этоса своего времени.

Напротив, его работа в студии сосредотачивается на этих моментах и даёт слушателю вне концертного контекста иной вид близости или отчуждения. Эта пластинка с отобранными «поп-песнями» (давайте назовём их так) особенно трогательно звучит в то время, когда культура, которую отражает Martin, переживает странный переломный момент. Упомянутые выше фестивальные сети неизбежно меняются и сдвигаются. Наблюдатели становятся артистами, артисты находят новые горизонты, а пространства для этих циклов превращаются в места далёкой памяти. С моей точки зрения, нынешняя аудитория, похоже, жаждет более узко направленного опыта, ища некое онтологически выверенное воплощение идеи, звука — и всё меньше опыта, который существует в противовес нашим коллективным банальностям. Учитывая всеобщий глобальный катастрофизм, который нас преследует, это понятно. Нам ведь нужна уверенность в том, чем именно что-то является и где именно, не так ли? Нойз как идея расширялся и сжимался во множестве собственных воплощений, так что уже трудно понять, чем он вообще является; а при отсутствии устойчивой активности сетей особенно трудно определить момент, в котором можно было бы осмыслить его собственные сложности и нюансы. Перед лицом стольких перемен я утверждаю, что язык нойз-культуры в целом, с одной стороны, становится всё более дидактичным и предсказуемым, а с другой — до смешного инклюзивным и нелинейным. Вероятно, так было всегда, но теперь мы находимся в моменте предельной доступности и индексируемости, что каким-то образом прижигает стремление к расширению, наивность и случайность.

Эта пластинка показывает ту сторону Secret Boyfriend, которая затуманивает дидактичность, выдвигая на первый план материал, открывающий путь к более сложному катарсису и эмоциональной обработке сигнала. Она даёт доступ к материальности культурного поля, полного экстатической сложности и прекрасной непоследовательности. В этих сдержанных моментах, которые Secret Boyfriend дарил нам на протяжении своей карьеры, мы находим аргумент в пользу развивающихся языков, ещё сильнее ставящих под вопрос наши представления о том, что должно происходить и как это должно быть представлено. В его более ориентированной на песни широте мы можем отметить способность мыслить в новых модальностях. Прослушивание этих записей напоминает мне о том чувстве полярности, которое я испытывал, сидя ребёнком в магазине пластинок и понимая, что His Name Is Alive выходят на 4AD и (ах!) timeSTEREO. Это банальное раннее впечатление о том, что на самом деле ничто не настолько отличается, как того может желать наше воображение, и что в основном мы можем делать всё, что захотим, в творческих сферах, в которых работаем, — важный фильтр, через который стоит воспринимать Secret Boyfriend как проект и проводник. Если благодаря нашим художественным усилиям мы способны достичь раскрепощённости и уязвимости, значит, у нас есть звуковая модель для, 𝗺𝗮𝘆𝗯𝗲, новых возможностей. Если это слишком много проекций или просто полная либеральная чушь, меня это устраивает. В лучшем случае творчество Secret Boyfriend предлагает нам моменты передышки, чтобы поразмышлять об этих сложностях, или хотя бы возможность отключиться, проезжая по шоссе 54 в Северной Каролине.

У тебя есть один уголок жизни, внутри которого ты должен делать всё, что захочешь. Secret Boyfriend делает это с теплотой, в разнообразных формах и всегда с глубокой сентиментальностью. Эти записи — замечательный набор песен, с которого можно начать дальнейшее исследование. Спасибо, Ryan, за то, что позволяешь как можно большему числу направлений продолжать широкий культурный обмен и разговор, которые пересекаются и преломляются, оставаясь артистом, достаточно смелым, чтобы не работать спустя рукава».

— Nick Klein, май 2024