Analog Fingerprints Vol. 0 — компиляция, объединяющая работы Marco Passarani начала 2000-х под псевдонимом Analog Fingerprints и включающая ключевые треки, первоначально выпущенные на римских лейблах Plasmek и Pigna.

Для Numbers эта история началась задолго до появления самого лейбла. В годы своего становления, во время поисков пластинок в глазговском Rubadub, записи Passarani воспринимались как послания из города будущего. Релизы на его собственном Nature Records и таких лейблах, как Generator и Interr-Ference Communications, поражали воображение: уходящие корнями в детройтское техно, чикагский хаус и электро, но при этом устремлённые к чему-то новому. Подобно своим единомышленникам Autechre, которые сделали его ремикс в 2001 году, музыка Passarani сочетала машинный фанк с неугомонным экспериментаторством.

Информации было мало, и впервые эти пластинки можно было услышать на танцполе или на точках прослушивания в таких магазинах, как Rubadub. Печатные фэнзины вроде Ear и ранние веб-ресурсы, такие как Forcefield, предлагали лишь отдельные фрагменты. Но между детройтским техно и новой европейской волной лейблов — включая Skam, Rephlex, Clone, Viewlexx и сам Nature — формировалась ощутимая связь. Именно этот звук определял субботние ночи на вечеринках Rubadub «69» в Пейсли, неподалёку от Глазго.

Записи Passarani, в частности, сыграли важную роль в объединении будущих сооснователей Numbers. Richard уже приглашал его выступить ещё до появления Numbers; в то же время Calum (Spencer) и Jack (Jackmaster), которым тогда было 16–17 лет и которые по очереди работали в Rubadub по субботам, были настолько увлечены римским звучанием, что в 2003 году отправились в Рим на Bitz Festival, чтобы найти Passarani и Lory D там, откуда всё началось.

Первый релиз Analog Fingerprints вышел на 12-дюймовой пластинке на Plasmek в 2001 году, после ломаного, тяготеющего к IDM материала 6 Katun. Для Passarani этот проект стал переосмыслением подхода. Прежде всего диджей, он пришёл к продакшену через ранние компьютерные сетапы: от Commodore Amiga через примитивные PC-аудиосистемы, Cubase и Logic, а позднее экспериментировал с Ableton. IDM-сцена давала пространство для проб и ошибок, но между абстракцией и танцполом всегда сохранялось напряжение. Analog Fingerprints стал мостом между ними: музыка оставалась интеллектуальной, но в ней стало больше танца и меньше отстранённости. После многих лет ломаных битов и сложных аранжировок ему хотелось большей прямоты без утраты собственной идентичности.

Тесно работая с Francesco de Bellis и Mario Pierro в районе Пиньето, троица основала Pigna как площадку для возвращения к более доступному танцевальному звучанию, сознательно уходя в сторону от минимал-волны, начинавшей доминировать в Европе. Сессии проходили быстро и интуитивно, часто затягиваясь до поздней ночи, пока заглядывали друзья. Студия была социальным пространством, а продакшен — коллективной энергией.

«В этих постоянных поисках баланса Analog Fingerprints был моим способом выразить нечто более близкое к классическому танцполу. Трек 'Tribute' — посвящение моему любимому раннему треку детройтского техно всех времён, 'First Bass' проекта Separate Minds — появился после того, как я понял, что почти утратил связь с танцполом. Самым простым шагом было вдохновиться ранним Чикаго и Детройтом и переосмыслить это в нашем римском стиле “Pigna”. Моей целью было создавать более доступные для танцпола треки, смешивая мои неосознанные итало-корни с подростковой любовью к этому раннему американскому звучанию и следя за тем, чтобы результат был максимально далёк от минимал-звука, который начинал доминировать повсюду». — Marco Passarani

С технической точки зрения треки Analog Fingerprints охватывают переходную эпоху: аппаратные Roland TR-909, SH-101 и Alpha Juno соседствовали с ранними программными экспериментами. Рэковый модуль Novation Drumstation заменял недостижимый TR-808, синхронизируясь с TB-303 и TR-606. Однако настоящим секретным оружием был Jeskola Buzz — модульная среда в стиле трекера, позволявшая пошагово управлять параметрами и создавать необычные мелодические конструкции, которые затем экспортировались в аудиосеквенсор. Даже лид в ‘Tribute’ был создан с помощью раннего плагина в стиле PPG Wave. Это было гибридное мышление того времени, когда цифровые инструменты всё ещё казались нестабильными, но открывали множество возможностей для таких технологичных музыкантов, как Passarani.

За музыкой стоял Finalfrontier — свободное римское объединение, сформировавшееся вокруг Nature и Plasmek. Дистрибуция и продакшен были тесно переплетены; импорт редких пластинок в Италию помогал выстраивать связи с близкими по духу аутсайдерами по всей Европе и в США. Дорогие телефонные счета и факс-машины создали «сеть electronix», связавшую Рим с Clone, Viewlexx, Skam, Rephlex, Rubadub и детройтским Underground Resistance. Их объединяло общее чувство выживания и сопротивления, работы вопреки коммерческим системам.

Passarani вспоминает: «Впервые я нашёл листок бумаги внутри 12-дюймовой пластинки Underground Resistance с информацией о предстоящих релизах... а на обороте была огромная фотография Spock. Представьте: вы любите эту музыку, любите Star Trek, а по другую сторону океана есть кто-то, кто разделяет те же ценности и звучание. Это было идеальное совпадение. Мы даже дали нашей первой компании суффикс ‘Finalfrontier’: это говорит само за себя».

В ту эпоху обратная связь приходила в физической форме: факсы от дистрибьюторов, разговоры с приезжими диджеями, опыт выступлений за рубежом и встречи с ребятами, которым записи успели стать близки. Глазго стал ключевым узлом в разрозненной сети аутсайдеров. Passarani лично привёз первые два релиза Nature в Fat Cat в Лондоне и поставил их в магазине. Вскоре после этого из Rubadub в Глазго пришёл факс с запросом на экземпляры.

«Я до сих пор помню этот телефонный сигнал и то, как медленно выезжала факсовая бумага, а незнакомый мне человек сообщал, что хочет 75 копий Nature 001. Или, например, как однажды мы получили факс от команды Rephlex, где было написано лишь: “Hello Nature Records, Keep up the good work.” Так мы понимали, что наше сообщение доходит. Это было фантастическое чувство; всего один лист термобумаги из факса как аналоговое уведомление — и настроение на всю неделю менялось». — Passarani

Связь с Глазго с тех пор протянулась через поколения. Как отмечает Passarani, связи нередко обрываются по мере обновления сцен, но в Глазго произошло нечто иное. Новое и старое смешивались естественно. Там было заметно доверие к тому, что было раньше, и готовность продолжать это наследие, а не отбрасывать его. Наблюдать за этим из Рима было чрезвычайно воодушевляюще.

Analog Fingerprints Vol. 0 запечатлевает этот момент обмена: Рим — Глазго, Детройт — Европа, эксперимент — танцпол. Это документ об артисте, переосмысляющем своё звучание, и сети сцен, открывающих друг друга в реальном времени, связанных винилом, факсами и общими устремлениями.